Перепечатка, а тем более коммерческое использование, возможно только с разрешения автора перевода и с указанием его имени.

Из "Записок клуба «Мнение»", часть II. [HoME. Vol.9:295] – стихотворный перевод Радомира.

Смерть св.Брендана

Наконец он вернулся из дальних морей,
и клубился прибрежный туман;
скрыли тучи луну; и печальный корабль
нес его, и шумела волна.
Плыл в Ирландию он, к топям плыл и лесам,
к серой башне стремился, назад,
где в зеленом Голвэе гудит и скорбит
Клуайн-ферты печальный набат.
Там, где Шеннон стремительно катится вниз
под дождем, что одел небеса,
путь окончил земной Святой Брендан, и там
ожидал он начала конца.

"О, скажи мне, отец, ради братской любви,
если ты мне не все рассказал,
что ты видел в пути по безлюдным морям,
что запомнил и что вспоминал?
Чародейные мне опиши острова,
где живет древних эльфов народ,
Что нашел ты: дорогу к Святым Небесам
или смертные Земли средь вод?"

"Да, я многое видел, но вспомню не все,
образ выцвел, увы, навсегда.
Лишь три вещи я вижу, но вижу ясней:
это – Облако, Древо, Звезда.
Плыли год мы и день, и не видели мы
побережий, лесов и полей.
Мы не видели лодок и птиц на воде,
сорок суток и десять ночей.
И рассвета с закатом не видели мы,
только слышали грохот и гром.
И лежала вдали дымным облаком тень
и мерцала кровавым огнем.

Там стояла скала, одинокий утес,
склон из вод поднимался крутой,
был он черным, как ночь, и вершина была
в дымном облаке красной чертой.
Пелена облаков – то не дым, не туман,
ни грозы налетающей шквал...
Я не видел похожего в мире людей...
Наш корабль под покров заплывал...
Повернули мы прочь, за высокой кормой
оставалось мерцанье огня.
Но рассеялась тень, и увидели мы
Башню Рока при сумраке дня.
И огонь полыхал в ее красном венце,
ввысь вздымался и падал назад,
и в Чертоги Небес возносилась она,
основаньем ушедшая в Ад.
И бурлила вода, низвергаясь в провал…
Эта башня сгорела дотла,
мыслю я, в той забытой земле, где лежат
Королей величайших тела.

Продолжали мы путь; свежий ветер утих,
И за весла взялись моряки.
Мы страдали от жажды, нас голод терзал,
и Псалтири забылись стихи.
Когда силы людей подходили к концу,
Серебро мы увидели скал,
Пели волны, играя средь камня пещер
На песке светлый жемчуг лежал.
Берег ввысь поднимался, к пологим холмам,
Что сияли зеленой травой,
И катилась река в золотистых полях,
В плодородной земле луговой.

Мы на веслах под каменной аркой прошли,
и ступили на берега склон;
и молчанье окутало остров росой,
был подобен святилищу он.
Как зеленая чаша из трав полевых,
что наполнена солнца вином,
был сей остров; и чудо увидели мы:
на прогалине между холмов
ввысь тянулось прекрасное древо; в Раю
я б представить прекрасней не смел.
Был широк его ствол, и вершины достичь
даже взглядом никто не сумел.
Средь ветвей необъятных мельчайшая ветвь,
укрывала в тени целый акр,
сучья древа вздымались отвесной горой,
и в горах возвышались снега.
Белоснежной зимою казалась листва,
листья узкие густо росли
ближе перьев лебяжьих друг к другу. И всяк
лист был нежен и дивно красив.

Мы тогда полагали, как будто во сне,
Что навеки окончен наш путь,
Что ушли времена; ибо жаждали мы
не вернуться, но здесь отдохнуть.
И в молчании этих безлюдных холмов,
в тишине мы запели хорал.
Нам казалось, негромко мы пели, но звук
в вышине как оргáн прозвучал.
И тогда задрожали вершина и ствол;
и ветвей наготу видел глаз:
листья древа, как птицы, слетали с ветвей,
и к корням опадали, кружась.
Мы услышали: музыка с неба лилась:
то не пение птиц к небесам
и не голос людской, и не ангела глас…
Что-то третье... Наверное, там
остается прекрасный и дивный народ,
за землей, встарь ушедшей ко дну.
Но за Берегом Древа моря широки,
не измерить воды глубину..."

"Продолжай же, отец! Ты о трех говорил
чудесах, но о двух рассказал:
ты поведал о Древе и Облаке мне.
Но ты помнишь, что есть и Звезда?"

"И Звезда? Да, я видел ее в вышине,
на границе со Внешнею Тьмой
скрытый пламенем нежный серебряный свет,
там, где путь раздвоился земной:
где дугой к горизонту спускается мир,
древний мост, что невидим и прям,
переброшенной аркой направил тропу
к незнакомым иным берегам..."

"Но отец! ведь известно, что прежде конца
ты был там, где никто не бывал?
О последней земле, что ты видел в пути,
жажду слышать рассказа слова."

"До сих пор в своих мыслях я вижу Звезду,
и морских разделенье дорог,
и пронзительный острый, как смерть, аромат
что рождает в себе ветерок.
На каких берегах расцветали цветы?
Что за воздух принес аромат?
Что за речи я слышал за гранью земли?
Если хочешь узнать, добрый брат,
То на лодке, на веслах, в далеких морях,
Надо долго труждаться и плыть,
И забытое снова открыть для себя...
Брат, мне нечему больше учить"...

И в ирландских лесах, среди топких болот,
в серой башне, вернувшись назад,
где в зеленом Голвэе гудит и скорбит
Клуайн-ферты печальный набат,
путь окончил земной Святой Брендан, уйдя
под дождем, что одел небосклон,
в те края, из которых не ждут кораблей.
Похоронен в Ирландии он...